?

Log in

No account? Create an account
Высота

vasiliy_okochka


Записки Василия о'Кочки

Пока хоть листик у надежды бьется...


Previous Entry Поделиться Next Entry
Как погибают в горах
Высота
vasiliy_okochka
"Как погибают в горах" - под таким названием будет несколько постов, о случаях гибели групп людей в горах. Само собой, все эти случаи не имеют непосредственного отношения к группе Дятлова, но некую аналогию провести можно, поэтому тег соответствующий.

Эти случаи также имели все шансы стать загадочными, очень загадочными и просто необъяснимыми происшествиями, если бы у этих групп не было радиосвязи или если-бы кто-то из участников не выжил. Если бы не это, то вполне возможно, что тогда, как и в деле дятловцев, многие строили бы версии с участием Снежного человека, Всесильных спецслужб, Недоброго инопланетного разума и тому подобных вещей.

***

В августе 1974 года восемь женщин (все опытные альпинистки) под руководством Эльвиры Шатаевой поднимаются на пик Ленина. При спуске они погибнут. Как все произошло описано в книге, написанной мужем Эльвиры Владимиром Шатаевым «Категория трудности». Ниже обширная цитата из этой книги.


Эльвира Шатаева


***
Каждый шаг приближает нас к страшному месту...

Где-то здесь 2 августа в 13 часов Эльвира передала на базу:
"Осталось около часа до выхода на гребень. Все хорошо, погода хорошая, ветерок несильный. Путь простой. Самочувствие у всех хорошее. Пока все настолько хорошо, что даже разочаровываемся в маршруте..."

Что было дальше? Об этом известно немного. Источник единственный - радиопереговоры, восстановленные мной со слов их участников. В тот же день, 2 августа, в 17 часов женщины передали на базу информацию не менее жизнерадостную и оптимистичную, чем та, что поступила в 13 часов. Лагерь пожелал им спокойной ночи, и связь на этом закончилась.

3 августа, 8 часов утра.
Эльвира: "Решили взять день отдыха". База (В. М. Абалаков): "Эльвира, тебе видней. Как решила, так и будет. Не спешите. В перспективе прогноз хороший".

Сверху после штурма вершины навстречу женской команде шла группа Гаврилова. Мастер спорта Олег Борисенок находился на связи, слышал сообщение женщин и передал им: "Мы идем к вам. Скоро увидимся и поговорим".

3 августа, 17 часов.
Эльвира: "Я права, что взяли день отдыха!" База: "Не сомневаюсь, тебе видней, тебе доверяю. Ты предложила - я согласился". Эльвира: "Завтра хотим подойти под вершину - сделать большую работу за счет отдыха. Может, сделаем попытку выйти на вершину".

Утром 4 августа где-то у высшей точки двигалась вверх группа Георгия Корепанова. Они шли с другой стороны. К вечеру, достигнув вершины, начали спуск и до темноты успели спуститься на несколько сот метров в обратном направлении, к вершине Раздельной. Между этими тремя подвижными точками - командами Шатаевой, Гаврилова, Корепанова - и базой поддерживалась регулярная связь - то ли прямая, то ли путем передачи через посредника. Внизу передачи вел Виталий Михайлович Абалаков.

4 августа, 17 часов.
Эльвира - базе: "Пока мы с вами поговорили, ребята "сделали" пик Ленина (имеется в виду группа Корепанова. - В. Ш.). Нам завидно. Но завтра нас тоже можно будет поздравить. Пусть Корепанов нас встречает на Раздельной, греет чай. Поздравляем Жору с днем рождения. Желаем всего доброго. Несем тебе презент. Пик Ленина ты уже покорил, теперь желаем восьмитысячника".
Корепанов - Эльвире: "Жду презент. Подходите быстрее. Продолжаем греть для вас чай. Идите быстрей. Нужна вам эта гора? Если б меня не гнали, я бы не ходил".
Эльвира - Корепанову: "Погода портится. Идет снег. Это хорошо - заметет следы. Чтобы не было раз-говоров, что мы поднимаемся по следам".

В момент этой связи группа Гаврилова отдыхала рядом с женским биваком на высоте немного выше шести тысяч метров. Один из ведущих участников группы, заслуженный мастер спорта Константин Клецко, запросил лагерь.
Клецко - базе: "Какие будут указания?"
База: "У девушек все хорошо. Эля доложила. Самочувствие прекрасное. Она доложила свои раскладки по времени. Я им подсказал кое-что. Считаю, что вам надо спускаться вниз и завтра спускаться дальше".
Однако о самочувствии женщин гавриловцы имели гораздо больше сведений, ибо видели их воочию, совместно распивали чаи. Девушки и в самом деле чувствовали себя хорошо.

5 августа, 8 часов утра.
Борисенок-базе: "Погода хорошая. Тепло. Сейчас греемся и будем спускаться с шотландцами". База: "Хорошо, если они согласны, спускайтесь". Группа Шатаевой еще спала. Связи с ними не было.

17 часов.
Шатаева - базе: "Мы вышли на вершину". База. "Поздравляю!"


Читатель, видимо, догадывается, что общая стратегия передвижения групп была продумана и попутно с личными восходительскими целями предполагала некое патрулирование мужских команд во время нахождения женщин на склоне - для подстраховки, на всякий случай. Однако, как бы тщательно ни скрывался факт подстраховки, там, на месте, он становился "секретом полишинеля". И не исключено, что именно поэтому женщины затягивали восхождение, стараясь вырваться из-под опеки, выбирая для переходов моменты наибольшего удаления "опекунов".

Сначала группа Гаврилова - Клецко, по понятным причинам, не спешила со спуском. Но, получив указания с базы, двинулась вниз и 5 августа в 17 часов вышла к японской пещере на 5700. В 17 часов в передачу "База - Шатаева" включился Олег Борисенок. Узнав о благополучном выходе на вершину, он сказал:
"Очень хорошо. Желаем удачного и скорейшего спуска. Жора ждет не дождется своего презента".

Шатаева - базе: "Видимость плохая - 20-30 метров. Сомневаемся в направлении спуска. Мы приняли решение поставить палатки, что уже и сделали. Палатки поставили тандемом и устроились. Надеемся просмотреть путь спуска при улучшении погоды". База: "Согласен с таким решением. Раз видимости нет, лучше переждать и в крайнем случае здесь же, на вершине, переночевать, если это возможно". Шатаева: "Условия терпимые, хотя погода не балует, видимости нет. Ветер, как нам и говорили, здесь всегда. Думаю, не замерзнем. Надеюсь, ночевка будет не очень серьезной. Чувствуем себя хорошо".
База: "На вершине неприятно и действительно холодно. Не исключено, что ветер и дальше будет не меньший. Может, и больший. Постарайтесь пораньше проснуться, просмотреть и найти путь спуска и, если будет возможность, сразу следовать на спуск".
Борисенок: "Спокойной ночи. Удачной ночи".

6 августа, 10 часов утра.
Шатаева - базе: "Погода ничуть не изменилась. Видимости никакой. Мы встали в 7 часов и все время следим за погодой - не появится ли просвет в тумане, чтобы определиться, сориентироваться на спуск. И вот уже 10 часов, и ничего, никаких улучшений. Видимость все такая же низкая - примерно 20 метров. Что нам посоветует база, Виталий Михайлович?"
Абалаков: "Давайте в 13 часов поговорим. Перекусите".

13 часов. Шатаева (в голосе слышатся тревожные нотки):
"Ничего не изменилось. Никаких просветов. Ветер начал крепчать, и довольно резко. Видимости тоже нет, и мы не знаем: куда же нам все-таки двигаться? Мы готовы в любой момент выйти. Но время прошло... Мы сейчас готовим обед. Хотим пообедать и быть наготове, чтобы собраться за 10-15 минут, не больше. Имеет ли Жора для нас какие-нибудь рекомендации? Сообщите, не идет ли кто в нашу сторону?"
В группе Гаврилова связь вел Борисенок. Он вмешался в разговор: Борисенок - Шатаевой: "Просим сделать маленький перерыв. Мы сейчас свяжемся с Жорой".
Группа Корепанова находилась за перегибом и прямой связи с вершиной не имела.
Борисенок вызвал Корепанова и передал ему вопросы Эльвиры. Корепанов - Борисенку: "Ухудшение погоды заметно на гребне и ниже. Вверх сегодня выходят отдельные восходители, но, по всей вероятности, на вершину выхода не будет. Если кто и вышел со своих биваков, будут, видимо, возвращаться из-за непогоды". Через несколько минут Борисенок пересказал Шатаевой содержание разговора с Корепановым.
Шатаева: "Куда же все-таки идти, если стать лицом к обелиску?". Клецко: "Станьте лицом к обелиску и по левую сторону начинайте спуск..." Клецко - Корепанову: "Как спускаться дальше?" Корепанов: "Очень трудно дать консультацию по радио. В принципе там ясного спуска нет, такие... перемежающиеся поля. Спускаться можно в том случае, если есть следы от предыдущих групп. Если их нет и никакой видимости, то лучше сидеть и пережидать непогоду. Спуск в сторону Раздельной неявно выраженный". Клецко - Шатаевой: "Если непогода и ничего не видно, то лучше оставаться на месте". Шатаева: "Мы сейчас обсудим и примем решение".

17 часов. Шатаева - базе: "Погода нисколько не улучшилась, наоборот, ухудшается все больше и больше. Нам здесь надоело... Так холодно! И мы хотели бы уйти с вершины вниз. Мы уже потеряли надежду на просвет... И мы хотим просто начать... по всей вероятности, спуск... Потому что на вершине очень холодно. Очень сильный ветер. Очень сильно дует. Перед спуском мы, Виталий Михайлович, послушаем вас - что вы нам скажете на наше предложение. А сейчас нам хотелось бы пригласить к радиостанции врача. У нас есть вопрос, нам нужно проконсультироваться".
Группа Гаврилова расположилась в тот момент на 4200. Борисенок - Шатаевой: "Подождите, будьте на приеме".
Борисенок: "Просим выйти на связь Толю Лобусева" (находился в лагере на 5300 метров со стороны Раздельной).
Лобусев: "В чем дело? Какая нужна консультация?"
Шатаева: "У нас заболела участница. Ее рвет после приема пищи уже около суток. У нас подозрение, что ее беспокоит печень".

Вопросы и ответы с целью установления диагноза.

Лобусев: "Предполагаю, что это начало пневмонии. Группа должна немедленно спускаться".
Шатаева: "У нас есть небольшой комплект медикаментов" (перечислила).
Лобусев рассказал, что, когда и в какой дозе колоть, какие препараты сразу, какие через два-три часа.
Шатаева: "Мы поставлены в такое положение, что не знаем, как разделить лекарства - у нас еще одна участница неважно себя чувствует..." Снова выяснение симптомов и рекомендации врача.

Абалаков - Шатаевой: "Объявляю вам выговор за то, что не сообщили раньше о больной участнице. Срочно выполнить указание врача - сделать укол - и немедленно спускаться по пути подъема, по маршруту Липкина".

Шатаева: "Я поняла. Хорошо. Сейчас же сделаем уколы, собираем палатки и немедленно - через 15 минут - начинаем спуск. Все, что касается выговора, предпочитаю получить внизу, а не на вершине".

Альпинисты, как и большинство взрослых людей, питаются три, от силы четыре раза в сутки. Эльвира сказала: "Ее рвет после приема пищи..." Значит, этот симптом у больной проявился не более трех-четырех раз. Возможно, больная не придала этому нужного значения и, чтобы не вызывать беспокойства подруг, умолчала о своем состоянии. Естественно думать: если бы команда об этом узнала раньше, то запросила врача к аппарату при первой же связи.

Другое. У женщин не было никаких причин скрывать болезнь участницы - вершина взята и после тяжелой ночевки траверс вряд ли их соблазнял. Альпинист знает, что это противоестественно. После таких испытаний вместе с силами из человека уходит и честолюбие. Остается лишь долг и подчинение дисциплине (у сильных людей). У них, как известно, и то и другое было особо обострено. Лишь это удерживало их от самостоятельного решения спускаться маршрутом Липкина.

Люди в их положении могут мечтать только об одном: скорее оказаться внизу - неважно как, а лучше всего "взмахом волшебной палочки". В переговорах эта нотка явно звучит. Легче представить, что болезнь участницы послужила бы поводом для спуска всей группы наиболее простым путем. Но нетрудно понять и В. М. Абалакова. Уже более суток женщины находятся на вершине, уже несколько дней в районе семитысячной высоты, в условиях недостатка кислорода и едва переносимого холода, в условиях, где давление в два с лишним раза меньше нормального. Он нервничал и, что называется, взорвался, когда неожиданное сообщение ударило по его и без того натянутым нервам. Всякий другой на месте этого волевого и сдержанного человека сказал бы, возможно, еще более резко.

В тот день связи больше не было. Женщины начали спуск. Но о событиях этого вечера стало известно из утренней передачи 7 августа. Запросив Шатаеву, лагерь услышал:
Шатаева - базе: "Вчера в 23 часа при спуске трагически умерла Ирина Любимцева..."

...Да. Там у болезней особое время - равнинный час подобен горной минуте... Там от простуды умирают быстрее, чем истекают кровью... Мне знакомо состояние человека, потерявшего в походе товарища. Все, к чему рвался, теряет цену, становится лживым и злым...

Они - женщины... Убитые несчастьем, изнуренные высотой, закостеневшие от холода, нашли в себе силы сопротивляться. На узком, продутом ледяными ветрами гребешке - слева обрыв, справа крутой склон - поставили две палатки. В самом широком месте помещалась только одна, вторую разбили ниже...

7 августа в два часа ночи на вершину обрушился ураган. Ураган - в самом энциклопедическом понимании этого слова. Как объяснить, что это значит?.. Тот, что приходит вниз и срывает крыши, ломает стены, рвет провода, корчует деревья, сносит мачты... наверху намного свирепей. Здесь он свеж, не истрепан хребтами... А человек, попавший в него, подобен мошке, затянутой пылесосом, так же беспомощен, и если по сути, то с тем же непониманием происходящего...

Ураган разорвал палатки в клочья, унес вещи - рукавицы и примусы в том числе, - разметав их по склону. Кое-что удалось спасти, и самое главное - рации.

Они передали об этом утренней десятичасовой связью. Лагерь слышал плохо, и Борисенок повторил передачу на базу.

Через пятнадцать минут после принятого сообщения, несмотря на плохую погоду, из базового лагеря вверх вышел отряд советских альпинистов. Самостоятельно, по собственной инициативе на помощь потерпевшим отправились французы, англичане, австрийцы.

Японцы покинули свой бивак на 6500 и двинулись в сторону гребня. Два часа бесплодных, с риском для жизни поисков во мглистой беснующейся круговерти... Они сделали все, что могли... Увы! Ничего не смогли сделать и американцы.

Следующая связь была около 14 часов. Шатаева - базе: "У нас умерли двое - Васильева и Фатеева... Унесло вещи... На пятерых три спальных мешка... Мы очень сильно мерзнем, нам очень холодно. У четверых сильно обморожены руки..." Гаврилов, слышавший это сообщение, попросил их через 30 минут связаться с лагерем и повторить его непосредственно базе.

Около 14.30 группа повторила информацию для базы. База: "Двигаться вниз. Не падать духом. Если не можете идти, то шевелитесь, находитесь все время в движении. Просим выходить на связь каждый час, если будет возможность".

Около 15.15.
Шатаева: "Нам очень холодно... Вырыть пещеру не можем... Копать нечем. Двигаться не можем... Рюкзаки унесло ветром..."

17 часов.
База - Клецко: "Японцы на гребне ничего не обнаружили. Сами обморозились из-за сильного ветра. Все безрезультатно".

19 часов.
База - Клецко: "Наверху трагедия заканчивается. По всей вероятности, протянут недолго. Завтра на утренней связи в 8 часов сообщим, что вам делать. Видимо, подниматься вверх..."

20 часов. Сверху пришло еще одно сообщение о безнадежном состоянии группы. База - группе: "Сделайте яму, утеплитесь. Завтра придет помощь. Продержитесь до утра".

21 час 12 минут. Передачу на этот раз ведет Галина Переходюк. Слышен выход в эфир, но не больше - молчание. Потом плач. Очень трудно понять слова - "простить" или "прости"? Наконец: Переходюк - базе: "Нас осталось двое... Сил больше нет... Через пятнадцать-двадцать минут нас не будет в живых..."

Еще дважды чувствовалось нажатие кнопки рации - попытки выйти в эфир...

8 августа, 8 часов утра.
База - Клецко: "Шатаеву все известно. Он прибывает сюда".

..Еще один небольшой, но крутой взлет. Сверху склон перегнулся и выпирает остро заструганным поперечным снежным ребром. Может быть, там, за перегибом? Уже пора... Я выхожу на пологий участок. Впереди, шагах в сорока, виден темный крестообразный, вросший в снег предмет... Немного повыше еще один...

Хочу сдвинуться с места, но ноги... Цепляюсь за ледоруб, торчащий из снега, и вглядываюсь со страхом, боясь узнать... Отсюда не различишь - нужно подойти ближе... Но я знаю, что это она...

Сзади Соколов и Давыденко. Смотрят растерянно и оба опускают глаза, когда встречаемся взглядом. Они не знают, как поступить... Обогнать меня, подойти самим или предоставить эту возможность мне? Надо идти...

Я так и знал - это Эльвира. Она лежит лицом вверх, головой к северу, раскинутые руки без рукавиц...

Ребята тактично оставили нас вдвоем и спустились вниз за перегиб. Спасибо им - мне нужно побыть с ней наедине...

Кто-то должен надиктовать на пленку. Магнитофон у меня под одеждой - достать его нелегко... И нужно ли? Шнур микрофона короткий. Если это сделает кто-то из них, я должен стоять на привязи и слушать чужой деловой голос... Стоять и ждать... Лучше самому.

Нажав кнопку пуска, поднес к губам микрофон и сказал: "Эльвира Шатаева... Ногами к югу. Голова в капюшоне. Анарака голубого цвета, пуховка. Брюки-гольф, черные, вибрам двойной, на ногах "кошки". Очков нет. В четырех метрах найдена резинка от очков... В карманах карабин и разные дамские мелочи - маникюрная пилка, щипчики для ногтей, карандаш "Живопись", круглое зеркальце - разбитое (в трещинах).

...Десятью метрами выше. Кажется, Галя Переходюк - узнать трудно... Да, это она - узнаю по шапочке, которую ей связала Эльвира. Пуховка серая. Пояс зеленый на груди. На нем два карабина - один из них "папа Карло". Обута в валенки, сверху чехлы из палаточной ткани. На руках красные шерстяные носки. С правой руки носок сполз, и видно кольцо..."

Мы нашли всех восьмерых. Восьмая - Нина Васильева - лежала в разорванной по коньку палатке под телом Вали Фатеевой, и японцы ее не заметили. Они изучили обстановку визуально, не трогая ничего руками, ибо сочли, что это могло бы противоречить национальным обычаям, этике, ритуалу.

...Мы вырыли две могилы. В одной из них захоронили Нину Васильеву, Валентину Фатееву, Ирину Любимцеву. Во второй Галину Переходюк, Татьяну Бардышеву, Людмилу Манжарову, Эльвиру Шатаеву, Ильсиар Мухамедову. Над могилами из снега торчат черенки лопат и флажки. В туре на куске желтой материи положили консервную банку с запиской о том, что здесь временно захоронены участницы женской команды Эльвиры Шатаевой. В записке перечисление имен с указанием места расположения каждой...

ужасная трагедия.
Молодые,здоровые девушки...всегда думаю-что движет человеком,собирающимся в подобные походы?Адреналин?Романтика?Это стоит человеческих жертв?
а с дятловцами до сих пор непонятно...Я из Екатеринбурга,здесь их помнят и поминают ежегодно.

Наверное и адреналин и романтика и спортивный азарт. Людей, занимающихся экстремальными (то есть опасными) видами спорта не становится меньше.

и чего им дома не сиделось...

Будь моя воля, просто запретил бы лазить без дела туда, откуда нет надежной, на все случаи эвакуации.

Люди идут за экстримом, пытаются совершить то, что многим не по силам. Получается смысл как раз в том, чтобы не было надежной эвакуации, то есть чтобы был риск.

Не знаю, как сейчас устроено, но эти бабьи группы конца века - вещь недопустимая. Именно из-за их эмоциональной лабильности. Пока всё хорошо - всё и хорошо. А как только нештат - сразу нужен мужик, как овцам - козёл.

По-моему, там как раз просматривается желание доказать, что мужчины им в этом деле не нужны.

Да. И помощь, казалось бы была совсем рядом.

(Удалённый комментарий)
Такие люди, желающие иметь побольше адреналина в крови, были и будут всегда. Тут ничего не поделать.

(Удалённый комментарий)
Просто отсюда нужно извлечь мораль, что те самые обстоятельства могут возникать очень неожиданно, в тот самый момент, когда ничего не предвещает и оставлять после себя необычные следы.
А при рассмотрении похожих случаев необязательно пытаться объяснять их потусторонними силами. Не будь радиосвязи можно было бы задаваться вопросами: а кто порвал палатки, а кто отобрал у спортсменок перчатки, а кто заставил их бросить рюкзаки и т.д.

(Удалённый комментарий)
Да, есть у нас такая тяга к мистическому. Как будто мало того, что может сделать с человеком другой человек или обычная стихия.

Почему альпинизм не сочтут преступлением и не запретят законодательно?

Ладно, если б рисковали только своей жизнью, но бывает, что из-за одного [censored] гибнет не только вся группа, но и спасатели, отправленные на их поиски. Как можно распоряжаться жизнями ни в чем не повинных людей ради удовлетворения собственной прихоти?

http://blackie.livejournal.com/148899.html

Потому что если запретят, то люди сами будут ходить в горы неорганизованно. А если так, то не будет связи с большой землей, не будет помощи и жертв станет в разы больше.

Обалдеть!!!

А еще про походы будет?

Да, я буду складывать сюда все аналогичные случаи (то есть когда если бы не знать наверняка что произошло можно подумать что угодно), которые найду.

Страшное дело. Но как всегда во всем виновата недостаточная подготовленность и халатность, увы. Погода - лишь во вторую очередь..

Тут скорее дело случая. Погоду им обещали хорошую, то есть ураган начался неожиданно.

Впрочем, имеется даже формула риска, что-то вроде
Р (риск) — отношение случайностей, которые данная личность не умеет преодолевать, к случайностям, которые могут этой личности встретиться на данном маршруте.

Да, есть желания и стремления, которых я никогда не пойму. Погибнуть в горах, допустим, в географической экспедиции, когда Земля была ещё не исследована толком - это героизм, а вот такой порыв - просто "залезть на гору"?.. не понимаю.

Это не у такого уж большого количества людей бывает, но то что есть люди которым, нужен вот такой адреналин это точно. Они не понимают нас, как это мы проводим свободное время в покое. )

(Удалённый комментарий)