Высота

vasiliy_okochka


Записки Василия о'Кочки

Пока хоть листик у надежды бьется...


Previous Entry Поделиться Next Entry
Гражданский синдром
Высота
vasiliy_okochka
Рев_матросы

Я давно искал этот текст. Помнил о нем, что где-то его читал, но потом забыл где. Как теперь оказалось, поиски были затруднены еще и тем, что из последующих изданий книги, где он был опубликован, этот текст был изъят и размещался впоследствии в других книгах этих же авторов в переработанном варианте. С учетом этого, на поиски первоначального варианта пришлось потратить некоторое время.

Этот небольшой отрывок из книги А. Колпакиди и Е. Прудниковой «Двойной заговор», 2000 года издания (именно 2000 года!) прекрасно показывает последствия гражданской войны, состояние населения после нее и многое объясняет в событиях произошедших в последующие годы.


Гражданский синдром
В 1922 году «горячая» война, длившаяся восемь лет, подошла к своему концу. Десятки исследований и романов посвящены «вьетнамскому», «афганскому» и прочим синдромам. Какой шум в свое время надела¬ли романы Ремарка! А если представить себе подобный синдром, только на порядок более жестокий, потому что страшнее и бессмысленней гражданской войны ничего быть не может, синдром, рядом с жертвами которого ремарковские герои - юные гимназистики... и поразил он не несколько десятков тысяч солдатиков «ограниченного контингента», а всю страну, люди которой три года убивали других людей на «ремарковской» войне, а потом столько же соотечественников вообще неизвестно во имя чего.

Сейчас любят называть революцию 1917 года переворотом, забывая о том, что за свержением царя, развалом фронта и собственно переворотом последовал даже не бунт, как известно, бессмысленный и беспощадный, а столь же беспощадная, но отнюдь не бессмысленная русская смута. Смута развращала всех, но в первую очередь она калечила молодых, прививая им свою кровавую мораль. Аркадий Гайдар в шестнадцать лет полком командовал, а в тридцать не мог спать по ночам. Но он человек чуткий, добрый и с правилами. А сколько было таких, которые и во время войны, и после нее прекрасно спали?

Война сама по себе вещь жестокая. Но гражданская... За каинов грех людей постигает особое озверение. Так, в начале XVII века, в Смутное время, среди войск самозванца никого не было хуже русских. И поляки, и шведы были просто завоевателями, охочими до баб и барахла, а наши россияне сравнивали взятые деревни с землей, не оставив «ни людины, ни скотины». Три века ничего не изменили.

О гражданской войне написано много книг более или менее правдивых. Иногда между ними, по чьему
то недосмотру, проскальзывают и сугубо натуралистические описания. Какой головотяп из цензурного ведомства позволил тиражировать, например, «Железный поток» Серафимовича? Любой идеолог должен был двадцать раз запретить это батальное полотно! Хотя бы за то, что между делом проскальзывают такие вот описания:

«- У нашей станицы, як прийшлы с фронта козаки, зараз похваталы своих афвицеров, тай геть у город к морю. А у городи вывелы на пристань, привязалы каменюки до шеи так сталы спихивать с пристани в море. От булькнуть у воду, тай все ниже, ниже, все дочиста видать - вода сы-ыня та чиста, як слеза - ей-бо. Я там был. До-овго йдуть ко дну, тай все руками, ногами дрыг-дрыг, дрыг, дрыг, як раки хвостом.
Он опять засмеялся, показал белые, чуть подернутые краснотой зубы...»

«Разыскали дом станичного атамана. От чердака до подвала все обыскали - нет его. Убежал. Тогда стали кричать:
- Колы нэ вылизишь, дитэй сгубим! Атаман не вылез.
Стали рубить детей. Атаманша на коленях волочилась с разметавшимися косами, неотдираемо хватаясь за их ноги. Один укоризненно сказал:
- Чого ж кричишь, як ризаная? От у мене аккурат як твоя дочка, трехлетка... В щебень закопалы там, у горах, - та я ж не кричав.
Срубил девочку, потом развалил череп хохотавшей матери».



Вообще эту книгу стоит прочитать. Но это к слову. Так что же вы думаете, неужели этот, что с жадным любопытством наблюдал агонию умирающих соотечественников, или тот, что рубил детишек, - они после войны так вот просто вернутся, заживут своим домом, примутся за честный труд, как будто ничего и не было? Те, что в озверении били шашками своих, русских, или эти, спокойные, которым убить человека, что муху прихлопнуть, после войны придут, обнимут жену, поправят крышу, и словно ничего не было? И отцы, братья, сыновья офицеров побратаются с их убийцами? И родные погубленных детишек ни на кого зла не затаят?

За годы войны население России в массе своей озверело, одичало, отвыкло работать, зато накрепко привыкло к тому, что лучший способ заиметь кусок хлеба — отнять его, лучший арбитр всех и всяческих споров — кулак, а еще лучше — товарищ маузер. Бациллоносителями подобных привычек были отпущенные по домам солдаты всех армий. «Женка пишет, купец наш до того обижает, просто жить невозможно. Я так решил: мы за себя не заступники были, с нами, бывало, что хошь, то и делай. А теперь повыучились. Я каждый день под смертью хожу, да чтобы моей бабе крупы Не давали, да на грех... Нет, я так решил, вернусь и нож Онуфрию в брюхо...» Это из солдатского письма времен первой мировой, а впереди еще гражданская...

К концу гражданской войны численность только Красной Армии составляла пять с половиной миллионов человек. Из них после демобилизации осталось 560 тысяч, остальные отправились по домам. Прибавьте сюда оставшихся в стране солдат рассыпавшейся белой армии, прибавьте красных партизан и подпольщиков, прибавьте разбежавшиеся по домам воинства всяких «батек» и «марусь», и все поголовно носители «гражданского синдрома». Немногие покаялись, большинство давно утратило это чувство. От работы эти люди тоже отвыкли: работать тягостно и скучно, не то что носиться по стране на лихом коне, грабить, убивать и насиловать. Помните рассказ Алексея Толстого «Гадюка»? Таких были миллионы во взбаламученной, умытой кровью России — непригодных к мирной жизни, не находящих себя в ней и готовых при первом же посягательстве на их интересы вскинуться на дыбы и достать заботливо припрятанные винтовки. На Западе для молодежи, ушедшей на войну, придумали даже специальный термин — «потерянное поколение». А как назовем то, что было у нас, - «потерянный народ»? Не зря именно в то время вырвался у Сталина известный афоризм, а по сути, крик души: «Кадры решают все!» Ну что, скажи те, делать с таким народом, по какой пустыне водить его сорок лет, пока не вымрут все «кровью умытые»?

Мирное население тоже было мирным только по названию. Пройдя через войну, карточную систему, продразверстку, они привыкли в жестокой борьбе оборонять свой кусок хлеба. Сейчас много пишут о жестчайших методах подавления крестьянских восстаний. А много ли пишут о том, что творили, например, антоновцы? Для их плененных противников расстрел был подарком судьбы. Их жгли живьем, убивали специальными молотками с наваренными зубьями или специальными зазубренными вилами. Вдумайтесь, не простыми, а специальными— и труда не пожалели! Привязывали к скачущим лошадям, распарывали и набивали зерном животы. Винтовка в сарае была, считай, у каждого, а кое у кого и пулеметик имелся. И защищали свои дома,хлебушек, коров и баб они не на шутку. На этом мотиве сыграл Евгений Матвеев в своем знаменитом фильме «Любить по-русски». Так представим себе этот фильм, главный герой которого, перед тем как пальнуть из пушки, крестится не со словами «Господи, только бы не попасть!», а говорит: «Господи, помоги не промахнуться!» А пленным бандитам не бьет морду, а вспарывает животы и набивает их спорной землицей. Это мирное население. «Кровью умытые» были куда как хуже.

Ситуация усугублялась тем, что страна была полностью неуправляема. Что представляла собой Советская Россия в то время? Это была страна, 80% населения которой жило по деревням, по полгода без дорог, без связи, практически без средств массовой информации. В каждом уездном городке была своя автономная власть, а в деревнях вообще не было никакой. Народ жил простыми и конкретными интересами, не поддаваясь воздействию никаких идей и идеологов, кроме самых элементарных лозунгов, точнее, всего двух лозунгов — обещания земли и мира. Большевики и пришли к власти на этих простых лозунгах - в городах. В деревнях землю и мир мужики взяли сами. А теперь эту стихию надо было как-то увязывать с общегосударственным интересом.

Нас хотят уверить, что все можно было провести безболезненно, в порядке нэпа, злобный же Сталин вместо этого сначала накинулся на ни в чем не повинных, кротких крестьян, мечтавших только об одном, - чтобы им не мешали обрабатывать наконец-то полученную землю. Потом на тружеников-специалистов, единственная вина которых была в том, что они принадлежали к старой интеллигенции. Потом и вовсе озверел — стал уничтожать товарищей по партии, старых большевиков-ленинцев, чистых и светлых идеалистов. А кончилось все миллионами расстрелянных и посаженных в лагеря, что совершенно верно доказывает сталинскую шизофрению и паранойю, о чем даже и Бехтерев говорил.

Ну, что можно получить в порядке нэпа — нам теперь объяснять не надо. Вон он, нэп, на заводских дворах хлопает пустыми воротами, скалится выбитыми окнами цехов, приплясывает ценниками и кажет кукиши в ведомостях заработной платы. Это «развитой нэп» во всей своей красе, которому тогда не позволили реализоваться. О мужичке и труженике-специалисте речь впереди, равно как и о верных ленинцах. Что же касается невинно пострадавших... да, их было немерено. Сколько их, можно будет сказать только после того, как мы подсчитаем число пострадавших за дело. Потому что после 1921 года мир так и не наступил. Вслед за первой гражданской войной наступила вторая, не менее ожесточенная. И ставкой в ней была судьба России.




  • 1
(Удалённый комментарий)
С праздником!
Можно даже сказать, что замирение и преодоление основных последствий гражданской произошло значительно раньше 90-ых.
Но, к сожалению, для некоторых она не закончилась до сих пор, продолжается у них в головах.

С ними трудно не согласиться. Когда изучаешь историю того времени всегда нужно помнить о том, что и обычное население и те, кто заполнили коридоры власти, прошли через опыт гражданской войны.
Это многое объясняет.

Отличный пост Василий. Вроде банально все, а народ не видит... Вот потому я и против революции, хватит уже. Но и это терпеть сил нет. Вот душа и входит в диссонанс с реальностью. Перепощу.

Конечно, все не просто, но если свалиться в гражданскую войну, то выбираться потом ох как тяжело.

Проявить бы тогда династии, с одной стороны чуть больше упорства, а с другой немного более гибкости и ничего этого не было бы.

да ладно про зверства писал и Лев Толстой в том же Хаджимураде и поляки с ногайцами помнят Суворова и его "богатырей"

Ну так, а в данном случае зверство коснулось не "ограниченного воинского контингента", а всего народа. Об этом же речь.

Ну оно все к этому шло.
А вообще аж страшно каких сто сто лет прошло..

Да, даже и сотни то еще нету. Всего три-четыре поколения назад.

(Удалённый комментарий)
Да. Я смысл его все время помнил, но найти долго не мог.

Бакунин не наш выбор.

на фото анархисты, не понятно про события февраля написано - ил в перемешку с октябрём

Re: Бакунин не наш выбор.

Написано о гражданской войне.

(Удалённый комментарий)
Трудно сказать, что скажут о нашем времени через двадцать-тридцать лет, но сейчас можно сказать, что "холодная" гражданская война или, во всяком случае, некоторые ее признаки присутствуют.

Страшные были времена... Но я не разделяю как раз восторга по поводу Союза, красных
Ибо им та гражданская война как раз и была на руку
И зверств от красноармейцев было тоже достаточно

О том и речь, что зверства были со всех сторон. Потому что хоть и делились на красных, белых, зеленых и т.д., но народ то был один.

Простая история времён гражданской войны



Утро не было хмурым. Несмотря на октябрь – в этих местах и в октябре ещё жарко и солнечно. Поэтому разбудило его всё-таки солнце – осветило лицо сквозь прореху в шторе. И одновременно раздался телефонный звонок – мелодичная трель тайваньского аппарата, непременной принадлежности делового человека в этой скороспелой стране.
Вадик неохотно снял трубку – голова болела, не столько из-за злоупотреблений напитками – он практически не пил, сколько из-за волнений и хлопот, связанных с нагрянувшими деловыми партнёрами.
В трубке раздался пьяноватый и весёлый голос Рифата, гендиректора их маленькой, да удаленькой торговой фирмы:

- Вадик, ты как? Проснулся уже? Всё ничего? Собирайся – едем к Рустаму на дачу.
Вадик поморщился.
- Зачем?
- Как зачем? В сауну, мы же вчера забились… А, ты тогда уже ушёл!

Рифат, не смотря на своё татарское происхождение, был весьма европеизирован и не гнушался алкогольных посиделок с деловыми партнёрами. Пил он ловко и весело. От него шибало во все стороны дикой энергией, которая собственно и помогла им, двум инородцам в этой нововыпеченой азиатской стране, неплохо так раскрутиться за неполные полгода. Не считая папы – бывшего секретаря райкома. Но папа(и его связи) был не причиной успеха, а лишь одним из факторов.
- Через полчаса, - сказала телефонная трубка голосом Рифата, - плавки возьми.
Было нехорошее предчувствие, уже несколько дней. Хотя вроде бы повода не должно было быть. Вадик попробовал отвязаться от ненужных приключений:

- Рифат, на окраинах постреливают. Ну нафига тащиться в эту сауну?
- Не боись, забыл? Мы же платим боевикам? Я же их всю верхушку знаю. Нормальные ребята. В общем, бери плавки и выходи к подъезду.

Эх, единственный недостаток у парня – то, что он думает, что нас тут считают за своих, подумал Вадик, который сам бывши корейцем, не обольщался насчёт истинных чувств, испытываемых к нему аборигенами. Нет, недостаточно родиться и почти всю жизнь прожить в азиатском городе, чтобы тебя считали за своего.
В этот момент Вадик и не подозревал, как скоро жизнь подтвердит его правоту.


Через полчаса Вадик уже сидел в японском микроавтобусе, едущем к окраине города. Было удивительно тихо. Солнце, уже не яростно-белое, а более ласковое, октябрьское, грело напоследок достаточно мощно. Было жарковато. Автобус между тем добрался до границы города и покатил по дороге, ведущей в направлении к синеющим утренней прохладой горам – там, в предгорье и находилась недавно купленная ими вскладчину загородная резиденция. Там было хорошо: по краю участка тёк широкий арык, большой сад, покрытый гранатовыми и персиковыми деревьями, скрывал в зелени невысокий одноэтажный дом, с прохладными комнатами и дастарханом на веранде. Там же, у арыка, была расположена сауна. Через сорок минут Вадик уже успокоился – оставался последний поворот и они на месте. Вот уже показался белый домик рядом с поворотом. И тут из-за него вышли несколько людей с оружием. Водитель резко затормозил.



- Я сейчас разберусь, - Рифат стал пробираться к выходу. Эх, зря он уже нарезался, - подумал Вадик. Между тем Рифат уже стоял и уверенно разговаривал с людьми в халатах.
- Ребята, мы свои, вы чьи люди? – успел он спросить у парня лет двадцати с плоским и тёмным лицом. Раздался выстрел – стоящий позади Рифата боевик выстрелил ему в спину.
- Ты что, сволочь…, - обернувшись сказал Рифат и упал лицом в пыль. Раздался второй выстрел – в голову.
Вадику вдруг показалось, что всё это он видит со стороны – как их вывели из автобуса, поставили у белёной стены того самого домика у поворота. Всё, - спокойно подумал он, - Всё…

Раздалась громкая речь на местном диалекте, что говорили Вадик понимал едва-едва. Какой-то старик с жёлто-серой бородой выговаривал вооружённым мальчишкам. Вроде стыдил?
- Деньги давай, - скомандовал двадцатилетний. Все вывернули карманы и барсетки. Потом в поту и на дрожащих ногах пошли в сторону города.
Пути назад Вадик не заметил и очнулся лишь сидя на неубранной с утра постели.
- Надо уезжать, - сказал он сам себе. – Надо уезжать.

Но уехать удалось лишь через год.

Re: Простая история времён гражданской войны

Да, все просто.
А откуда это? Какая-то книга?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account